Тел: 8 (499) 940-93-92 (многоканальный)
Email: info@exposter.ru
Постеры, картины репродукции в багете и иконы
  В корзине товаров: 0 шт.

Хохлома

Прекрасная осенняя пора....Выглянет солнышко из-за осенних туч, и сразу лес вспыхнет чудесным огнём. Золотом горят листья берёзок, клёнов, драгоценными рубинами краснеют спелые ягоды калины, рябины. А это уже не осенний лес, но такая же нарядная красочная деревянная посуда. Будто это не обыкновенные деревянные миски да ложки, ковши-братины да чаши, а золотые! Такую посуду и на царский стол поставить незазорно.

 

ИСТОРИЯ ХОХЛОМЫ

Зарождение хохломского промысла искусствоведы относят ко второй половине XVII века. Впервые упоминание об этом селе встречается в документах XVI века. Еще при Иване Грозном о Хохломе знали как о лесном участке под названием «Хохломская Ухожея» (Ухожея — место, расчищенное от леса под пашню). Деревянная посуда с самых древних времен была у русского человека в большом употреблении: ковши и скобкари в форме плывущей птицы, круглые братины, обеденные миски, ложки разных форм и размеров найдены в археологических раскопках еще X—XIII веков. Есть образцы, которые датируются несколькими тысячелетиями. В стародавние времена в дремучих заволжских лесах близ торгового села Хохлома первые поселенцы, скрывавшиеся от преследования были «утеклецами», т. е. беглецами, укрывшимися здесь от гонений за «старую веру», от царского произвола, помещичьего гнета. Среди них были и художники-иконописцы, и мастера рукописной миниатюры. На скудной земле прокормиться крестьянским трудом было нелегко, и беглые люди приноровились расписывать деревянную посуду, которую здесь исстари точили местные мастера. Неведомая ранее роспись сказочно преобразила скромную кухонную утварь. Но особенно красивы и неповторимы были различные поставцы, чаши и братины, выходившие из-под кисти одного знаменитого мастера. Казалось, что его роспись впитала в себя солнечные лучи- золотистые, которые бывают в полдень, и красные киноварные на зорьке. В народе поговаривали, что расписывал художник свою посуду не простой, а волшебной кистью, сплетённой из солнечных лучей. Яркая, праздничная посуда полюбилась не только жителям в округе, слава о ней разнеслась по всей Руси. Увидев хохломскую посуду, царь сразу же догадался, кто её расписывает, и послал в заволжские леса стражников. Предупреждённый живописец успел скрыться, но он обучил премудростям необыкновенного ремесла местных жителей и оставил им краски и волшебную кисть. Таково старое предание о зарождении яркого и самобытного искусства хохломской росписи, которую часто называют золотой, пламенной, или огненной. И это не случайно; искусство Хохломы не могло бы родиться без огня, без закалки изделий в русской печи. Эта легенда объясняет, каким образом между заволжскими и северными старообрядцами возникла тесная связь, которая оказала большое влияние на искусство Хохломы. Переселяясь в Заволжье, староверы привозили с собой не только иконы и книги, но и домашнюю утварь, являющуюся прекрасным образцом декоративно-прикладного искусства. Так в заволжских лесах, на берегу Волги вырастали небольшие деревеньки, а затем стали строиться целые сёла. Место было удобное.

Близость к большой реке и ярмарке создавали благоприятные условия для занятия различными промыслами и торговлей. На берегу реки устраивались ярмарки, на которые привозили товары с севера и с юга России. Территория края была похожа на большую мастерскую. Жители Заволжских деревень, разбросанных в Нижегородской и Костромской губерниях, занимались различными промыслами. Крестьяне, производившие одни и те же вещи, селились рядом в близлежащих деревнях, и каждую неделю сбывали выработанную продукцию в крупном торговом селе. Сюда свозили изделия со всей округи. Приезжали из Костромы и Ветлуги, привозили разнообразные предметы с росписью и резьбой. Но особым спросом пользовался щепной товар - деревянные ложки, чашки, миски. Красильщики на таких ярмарках покупали деревянные заготовки и продавали свои изделия. Токари и ложкари обменивали свой товар на дерево для дальнейшей работы. Готовую продукцию покупали купцы, грузили её на телеги летом и сани зимой и везли на ярмарку «к Макарию». Каждое ремесло имело свою специфику, но общим у всех был ручной труд. Отработанные поколениями приёмы привели к удивительной до виртуозности чёткости рисунка, к совершенству мастерства и порой повседневный предмет становился произведением декоративно прикладного искусства.

 

Вместе с техникой окраски в изделия проникли и рисунки орнамента, известные иконописцам. Особое распространение получил растительный орнамент, который послужил основой для формирования хохломских травных узоров. Нашли отражение и графические орнаменты с линейными контурами и проработанными деталями. Некоторые мотивы были подсказаны рисунками с завитками, украшавшими заставки древних рукописей. Таким образом, особенности орнаментальных узоров Хохломы возникли в результате слияния в промысле двух традиционных линий русского декоративного искусства, одна из которых восходила к орнаменту иконописи, а другая к ремёслам Древней Руси. На основе этого наследия произошло формирование уже нового искусства, связанного в своей дальнейшей судьбе с оформлением предметов быта. Уже в XVIII веке промысел широко распространился среди крестьянского населения и стал известен далеко за пределами страны. Традиции неизменно передавались из поколения в поколение и ревностно оберегались от чужеродных влияний нового времени. Любили мастера исконные народные мотивы, близкие самым широким слоям крестьянского населения. «Из поколения в поколение писали они то, что переняли от отца и деда, что было близко и понятно. Но столь небольшая иконография образов, хранимых мастерами промысла, не стесняла их творческих возможностей. Писали каждый раз по-новому, словно пели песню». Нарядно расписанная деревянная посуда не уступала по красоте царской. Но пользоваться неокрашенной деревянной посудой неудобно, так - как древесина впитывает в себя жидкость, быстро загрязняется, от горячей пищи трескается. Заметили, что промаслившиеся стенки сосудов легче моются, посуда дольше сохраняется. Тогда-то, вероятно, и возникла мысль покрывать посуду олифой — вареным льняным маслом. Олифа покрывала поверхность предмета непроницаемой пленкой. Этот состав, применявшийся иконописцами для предохранения живописи от влаги, был известен русским мастерам с давних пор. Расписанная посуда с использованием золота была тоже не долговечна, и к тому же бедный крестьянин не мог позволить себе её покупать. Вот и стали крестьяне думать, как сделать посуду такой, чтобы она была не хуже боярской, а пользоваться ею могли бы крестьяне. Народные мастера решили эту задачу благодаря иконописцам из старообрядческой среды, владевшим древним приёмом «вызолачивания» изделий. Не случайно основой росписи был золотой фон. Известно, что в глубокой древности у славян, а затем и на Руси, серебро, а позже и золото применялось как символ света. Так было в произведениях народного искусства, в книжной миниатюре, иконописи. Искусствоведы предполагают, что именно от техники писания икон берёт своё начало диво дивное – «золотая хохлома». Но потом, ради удешевления, мастера вместо золота стали применять серебряный порошок. В создании "хохломского золота" участвовало не одно поколение мастеров. Каждое из них вносило свою лепту в совершенствование этого неповторимого искусства.

В росписях Хохломы почти нет жанровых сценок; все свое искусство художники направили на изображение растительных форм, или так называемого травного орнамента, связанного с традициями живописи Древней Руси. Гибкие, волнистые стебли с листьями, ягодками и цветами обегают стенки сосуда, украшают его внутреннюю поверхность, придавая предмету неповторимо нарядный облик. На одних вещах стебли цветков вытягиваются вверх, на других — завиваются или бегут по кругу. Дошедшие до нас единичные образцы посуды начала прошлого века показывают, что хохломское искусство в своем развитии прошло несколько этапов. Прекрасным произведением более раннего периода является братина.

 

Название предмета рассказывает нам о древнем обычае, когда наши далекие предки, принадлежавшие к одному роду, связанные родственными узами, готовясь к какому-то важному делу, собирались на общий пир — братчину, а в братине — округлом сосуде в форме горшка — подносили к столу праздничный напиток. Вероятно, еще и в начале прошлого века крестьяне Хохломы помнили об обычаях прадедов и дедов: об этом говорит удивительный наряд сосуда. На округлой поверхности тулова уверенными и свободными мазками на черном фоне написан красный цветок, а горлышко и плечики братины покрыты золотом. Оживленный несколькими белильными полосками сказочно красивый цветок загорелся ярким пламенем, а от этого еще ярче заблестело золото на ободке и шейке сосуда. Создавший это произведение художник воспроизвел здесь, по-видимому, тот волшебный красный цветок, который, по народным преданиям, приносил счастье, но увидеть его можно было только один раз в году — в ночь на Иванов день. В соответствии с новой техникой окраски изменился и орнамент: место пышных цветов с белильными оживками заняла скромная и изящная хохломская травка. Веточки с ягодами и цветами с удивительной свободой размещались по поверхности предмета, следуя его форме, тонкие волнистые стебельки то охватывали его плавными изгибами, то тянулись вверх. Черно-красная гамма росписи с золотом придавала изделиям хохломских мастеров сдержанность и строгость, отличая их от ярких изделий городецких художников.

 

Украшая самые разные по форме изделия, хохломские художники проявили себя искусными декораторами. Расписывая, например, чашку или блюдо, мастер четко выделял дно, помещая в нем розетку, а от ее центра, подобно солнечным лучам, разводил линии к краям предмета. По стенкам чашки наносил узор — осочку — из косых черных и красных мазков. Они напоминали собой стебли травы, как бы склонившейся от порыва ветра.

 

На поставцах — сосудах цилиндрической формы — художники рисовали вертикальные побеги — древа. Чередуясь между собой по цвету — два черных и два красных, — деревца с узорной листвой как бы тянутся веточками к свету, к солнцу. Располагали каждое растение свободно, так, чтобы ни один стебелек не касался другого, чтобы каждая веточка привольно раскинула свои листья. В этих поэтических рисунках отразилась любовь русского человека к природе.

ВИДЫ ХОХЛОМСКОЙ РОСПИСИ

В народных представлениях цветовой строй хохломской росписи имел непосредственное отношение к цвету неба и небесным явлениям; его свечению и румянцу. Красный цвет в народной символике понимался не только в значении красивого, прекрасного. Был он также символом огня, не случайно в народе его называли "жарким". В разговорном языке красным величали Месяц, Солнце и его лучи. Узоры хохломской росписи не только омыты потоком света, но по природе своей сами светоносны. И словно чудное видение возникают они в дивном золотом сиянии. Много места мастер оставлял золотому фону, который в сочетании с киноварью воздействовал с большой красочной силой. Особенности хохломского орнамента складывались благодаря формам точёной деревянной посуды. Расписывая чашку или блюдце, художник чётко выделял их дно, помещая в центр розетку с линиями, расходящимися от центра подобно солнечным лучам.

 

На крупных предметах, блюдах и мисках, вокруг розетки рисовался квадрат или ромб с мягко закруглёнными углами. На поставцах или солонках, имеющих цилиндрическую форму, мастера создавали рисунки поднимающихся от земли побегов. Чем ниже высота изделия, тем напряженнее движение волны орнамента, обегающего его. Чем выше изделие, тем круче волна раскидистой ветви. Вся поверхность предмета гармонично заполнялась орнаментом. Праздничная посуда украшалась более затейливо и пышно. Наивысшего расцвета хохломской промысел достиг в XVIII веке. В это время складывается два типа письма: верховое и фоновое. Верховая роспись велась пластичными мазками на пролуженной поверхности посуды, создавая великолепный ажурный рисунок. Классическим примером «верхового» письма может служить «травка» Для «фоновой» росписи было характерно применение чёрного или красного фона, тогда как сам рисунок оставался золотым. Но такая цветовая гамма появилась в хохломской росписи не сразу. Она претерпела огромные изменения, с годами стала более лаконичной и торжественной. Исчезли белильные разживки, создававшие впечатление объёмности формы, произошло ограничение красочной гаммы. Если раньше мастера употребляли белила, синюю, голубую, розовую, зелёную и коричневую краски, то постепенно основными цветами орнамента становятся красный, чёрный и золотой. Такое ограничение было вызвано не только тем, что эти краски не выгорали в печи при закалке, но и тем, что художники предпочитали сочетание этих цветов, прежде всего в силу их особых декоративных качеств. Как уже говорилось выше, в хохломской росписи сложилось два вида письма «фоновое» и «верховое». При «верховом» письме мастер наносит рисунок чёрной или красной краской на золотой или серебряный фон изделия. Здесь можно выделить три типа орнамента: «травная» роспись, роспись «под листок» или «под ягодку», роспись «пряник» или «рыжик». «Травная роспись» напоминает знакомые всем с детства и привычные травы: осоку, белоус, луговик. Это, пожалуй, наиболее древний вид росписи. Он пишется завитками, разнообразными мазками, мелкими ягодками или колосками по серебристому фону. «Травный» рисунок всегда был популярен среди хохломских мастеров росписи. С большой любовью выписывали этот рисунок кистью, то собирая его в густые кусты, то разбрасывая их по поверхности изделия. Приёмы росписи растительного орнамента настолько разнообразны, что из-под кисти мастера выходят удивительные мотивы. Они свиваются в своеобразные элементы, сочетание которых создаёт множество комбинаций. Из отдельных травинок художники пишут излюбленный ими мотив петуха или курочки, который восседает на дереве и клюёт с него ягоды.

Письмо, в которое помимо травки мастера включают листья, ягоды и цветы, называют «под листок» или «под ягодку». Эти росписи отличаются от «травки» более крупными мазками, образующими формы овальных листочков, круглых ягодок, оставляемых тычком кисти. Народные мастера берут свои мотивы, стилизуя растительные формы. Поэтому не удивительно, что на изделиях хохломских мастеров мы видим цветы, ромашки, колокольчики, листья винограда, земляники, ягоды смородины, крыжовника, клюквы. Основу росписи под листок составляют остроконечные или округлые листья, соединённые по три или пять, и ягоды, расположенные группами около гибкого стебля. В росписи больших плоскостей используют мотивы покрупнее-вишня, клубника, крыжовник, виноград. Эта роспись обладает большими декоративными возможностями. В сравнении с «травкой» она многоцветнее. Например, если в «травной» росписи используют в основном чёрный и красный цвет, то в росписи «под листок» или «под ягодку» мастера пишут листочки зелёными, а так же в сочетании с коричневым и жёлтым. Эти росписи обогащаются травным узором, который пишется в таких композициях зелёной, красной, коричневой красками. К верховому письму относится ещё одна своеобразная разновидность росписи - «пряник» или «рыжик». Это геометрическая фигура, чаще всего вписываемая в квадрат или ромб, а в середине прямоугольника - «большой рыжик» - солнце. Росписи пряниками более просты и условны, чем травные, когда приглядишься к ним, то кажется, что Солнце, с завитыми по кругу лучиками находится в постоянном движении. В «фоновом» письме выделяют два типа орнамента: - роспись «под фон» и роспись «кудрину». Роспись «под фон», как уже отмечалось, начинается с прорисовки линии стебля с листьями и цветами, а иногда и с изображениями птиц, или рыб. Затем фон записывается краской, чаще всего чёрной. По золотому фону прорисовывают детали крупных мотивов. Поверх закрашенного фона кончиком кисти делаются «травные приписки»-ритмичные мазочки вдоль основного стебля, тычком кисти «налепливаются» ягоды и мелкие цветы. «Золото» просвечивает в таком виде письма только в силуэтах листьев, в крупных формах цветов, в силуэтах сказочных птиц, которых любят рисовать хохломские мастера. Роспись «под фон» значительно более трудоёмкий процесс и не каждый мастер справится с такой работой. Изделия с такой росписью предназначались обычно для подарка, и выполнялись, как правило, на заказ и ценились выше. Разновидностью «фоновой» росписи является «кудрина». Её отличает стилизованное изображение листьев, цветов, завитков. Не занятое ими пространство закрашивают краской, и золотые ветви эффектно смотрятся на ярко-красном или чёрном фоне. Своё название «кудрина» получила от золотых кудреватых завитков, линии которых образуют причудливые узорные формы листьев, цветов и плодов. Роспись «кудрина» напоминает ковёр. Особенностью её является то, что главную роль играет не кистевой мазок, а контурная линия. Плоское пятно золота и тонкий штрих в проработке деталей. Фон в таком виде росписи также окрашивается в красный или чёрный цвет. Других красок в этом виде письма не используют. От возникновения хохломской росписи до сегодняшних дней различные её виды претерпели огромные изменения, хотя стилистическая основа осталась той же. Не случайно искусство Хохломы возникло на русской земле вблизи красавицы Волги. Оно отразило в себе богатство природы этого привольного края. Широта просторов нашей земли и щедрость души русского человека подсказали ему яркие краски и вольные ритмы узоров. Здесь умеют мастера писать такой радостный и поэтический орнамент, что на самых простых деревянных бытовых вещах начинают звучать свет и теплота солнечных лучей, шелест весенних трав и цветов. Деревни, с которыми с незапамятных времён связана история Хохломской росписи, расположены по берегам извилистой речки Узолы, впадающей в Волгу. Вдоль её берегов тянутся заливные луга и зелёные нивы, разделяемые глубокими оврагами, гористыми склонами и живописными лесами. Для чуткой души художников всегда были знаменательными событиями и пробуждение весны, и особый запах пропитанной влагой земли, возможность наблюдать голубое цветение льна, золото осени и серебристую белизну зимнего леса. Именно здесь, в деревенской тиши, они учились проникновению в мир природы, умению любоваться лёгкостью и грациозностью простейших полевых трав и сочностью лесных плодов. Воспроизводя эти мотивы в орнаменте, они создавали поэтические повествования о величии и красоте русской земли.

 

ТЕХНИКА ХОХЛОМСКОЙ РОСПИСИ

 

Жизнь деревянной чашки, самого старинного по форме изделия, начиналась у токаря. При наличии в Заволжье большого количества малых речек, которые легко было запрудить, крестьяне нашли для себя более выгодным строить токарни водяные, наподобие мельниц. Выбрав подходящее место в лесу, у воды, ставили небольшую избу, венцов в пять-шесть, а речку запружали. Помещение освещалось маленькими волоковыми' оконцами, а для обогрева помещения зимой ставили печку, которая отапливалась по-черному, без трубы.
Снаружи, около плотины, к стене дома прилаживали огромное водоналивное колесо. Вода, переливавшаяся через плотину, заполняла ковши, и колесо начинало вращаться, приводя в движение металлические валы - станки. Для экономии сил и средств такие токарни чаще строили две, а то и четыре семьи.
Войдем в одну из изб и посмотрим, как рождается деревянная чашка. В лесах Хохломы и сейчас еще встречаются по речкам, укрытые густыми зарослями, такие лесные избушки. Помещение внутри совсем небольшое —4x4 метра. Кроме печи и двух токарных станков, на стенах устроены полки для готовых изделий. Печь устьем повернута к двери, чтобы скорее выходил наружу дым. Перед началом работы токарь берет отрезок -бревна размером 70—80 сантиметров и, заостряя один конец, загоняет бревно в патрон вала станка. Затем поворачивает рычаг, освобождая колесо, и оно начинает вращаться, приводя в движение станок. Все время меняя инструмент, мастер начинает обрабатывать вращающийся кряж. Вот в его руке «трубка» —округлый нож на длинной рукояти (она необходима для упора). Этим ножом он снимает с кряжа кору и все неровности древесины. Затем «гладильником» прямым ножом — зачищает всю цилиндрическую поверхность кряжа. Дальше следует очень ответственная операция. Заготовку дерева нужно разметить на то число чашек, которое должно получиться. Токарь делает это на глазок, но по тому, как точны до сантиметра размеченные по величине части кряжа, виден большой опыт и отработанное до виртуозности мастерство. Легко, словно играючи, прикасается он к вращающемуся деревянному цилиндру. Падает, завиваясь в кудрю, тонкая стружка, и по всему помещению распространяется запах свежего дерева. Обработав наружную поверхность (закруглив стенки и обозначив донце чашки), мастер ножами-крючками выбирает внутреннюю ее часть, заглаживает внешние стенки, и вот на наших глазах за считанные минуты из куска дерева появляется готовая чашка. Чашка такой безукоризненной формы, с такими ровными стенками, что хочется погладить ее, подержать в руке, полюбоваться первозданной красотой естественного дерева. Закончив обработку одною кряжа, токарь вставляет другой, и работа продолжается. За день опытный мастер мог выточить до сотни чашек. А в Хохлому в эпоху расцвета точения посуды свозили до миллиона штук изделий ежегодно. То же отработанное временем мастерство было у ковшечника и ложкаря. Вырезая ковш, мастер в куске дерева заранее видел будущий образ изделия, и под его искусным резцом естественные изгибы и сучки становились то птицей с лебединой шеей, то горделиво выгнутой головой коня, а то вдруг закручивались петлей, напоминая неведомое существо, готовое то ли уплыть, то ли взлететь. Взяв определенной величины кусок дерева— баклушу, ложкарь разрубал ее на то количество кусков, сколько, по его мнению, могло получиться ложек. Еще несколько ударов —и перед нами почти готовая ложка. Затем предстоит ее окончательная отделка. Крючком-ножом (таким же, как у токаря, но коротким) выбирается внутренняя часть лопасти, поверхность обструги-вается, заглаживается, и изделие готово. На выделке ложек трудились всей семьей, и здесь наметилось твердое разделение труда: самые ответственные операции (пока обрубок не приобретал четкую форму ложки) входили в обязанность мужчин. Отделывали поверхность ложек женщины или дети, а окончательно подправляли их снова мужчины. Готовые ложки поступали в Семенов, где их скупали и отдавали в окраску. Каждую неделю в город свозилось до полумиллиона штук.


ТАЙНА ХОХЛОМСКОГО ЗОЛОТА

 

Окраска изделий Хохломы и есть тот волшебный процесс, когда обычное белое дерево приобретает блеск и красоту позолоты.
Поскольку обработка изделий происходила с применением олифы и закалкой в печи, помещение наполнялось одурманивающим запахом горелого масла. Поэтому мастера если имели возможность, то производили окраску в отдельных помещениях — красильнях. У кого отдельного помещения не было — работали в жилой избе. Красильня представляла собой бревенчатый сруб с большими печами, отапливалась она по-черному. Освещалось помещение небольшим оконцем. Печи были с низким устьем, так как над ним до потолка размещались специальные полки для сушки изделий. Такие же полки шли и вдоль стены —на них ставили готовые изделия. В селениях, где окрашивали ложки, отдельных красилен было немного: на десять деревень приходилось всего двадцать пять красилен, причем распределялись они весьма неравномерно. Процесс изготовления хохломских изделий начинался с просушки. Белая посуда точилась из сырого дерева, поэтому суток двенадцать — пятнадцать выдерживалась при комнатной температуре. Затем производили вгонку —изделия грунтовали, обмазывали глиной) Дело в том, что древесина очень пористый материал, и, чтобы закрыть все поры, создать водонепроницаемый слой, ее нужно было промазать. Хорошим материалом для этого оказалась обычная глина, которая и сейчас в большом количестве добывается на берегу Волги, у Городца. Прежде красильщики ее покупали из такого расчета: пуд глины —пуд муки.
Эту глину хохломичи называют валом, отчего и сам процесс пропитки изделий глиной стал называться ваплением. Глину растворяли в теплой воде, разминали кусочки и размешивали, получая раствор определенной густоты, Затем свернутый лоскуток овечьей шкуры опускали в раствор и смазывали стенки изделия толстым опоем. После этого изделие на некоторое время оставляли — раствор должен был впитаться в древесину. Затем смазывали снова. Проваплен-ное таким образом изделие с образовавшейся на нем глиняной коркой ставили на доски, где оно должно было высохнуть. Высохшее изделие пропитывали льняным невареным маслом при помощи кусочков шерсти. Небольшое время его снова выдерживали, чтобы слой глины смешался с маслом, а затем шлифовали, протирая всю поверхность изделия лычным мочалом и окончательно —отрепьем льна (отходами при его обработке). Цель шлифовки—вогнать в поры дерева промасленную массу и удалить песчинки и всю лишнюю массу. После шлифовки изделие ставили для просушки на досках в истопленную печь и держали там четыре-пять часов.
Третья операция — шпаклевка, то есть замазка изделия смесью глины с олифой. Эта смесь должна заделать все неровности, сучки, трещины и другие дефекты древесины. Готовую замазку мастер кладет на нужное место и притирает пальцем, удаляя скребком лишнюю массу. Прошпаклеванное изделие снова ставится для просушки.
Следующий этап — обработка олифой для создания на изделии масляной пленки. Приготовление олифы —особый и сложный процесс, который знали только старые мастера, храня друг от друга секрет ее состава. Олифой изделия промазывались три раза, каждый раз в промежутках снова и снова подсушивались и лишь после этого ставились в печь при температуре 80-90 градусов. Только теперь, на пятой операции, проолифенное изделие лудили —обмазывали оловянным порошком, чтобы оно стало сначала серебряным, а потом, под олифой, золотым; В конце XIX века был изобретен алюминиевый порошок, которым стали пользоваться вместо олифы. Лужение холодным способом (от обычного горячего способа дерево могло загореться) — гениальная находка хохломичей. Долго держали в секрете этот способ, и лишь в наше время он стал широко известен. Заключается он в умении при разнообразных сложных манипуляциях с разными составными веществами превращать бруски олова в мелкий порошок, который и втирается особым тампоном— куколкой —в проолифенное изделие так, что оно становится светлым и блестящим, как серебро. Луженое изделие готово к расписыванию красками. Если предыдущие операции были связаны с чисто техническими приемами, то на этом этапе требуется умение свободно писать кистью. В прошлом хохломские мастера работали семьями, и с ранних лет ребенок приобщался к художественному мастерству. Поэтому так свободно владеет хохломич техникой росписи. Его рука то нажимает на кисть и проводит широкую сочную полосу, то ведет ее легко и свободно, и на предмете возникает тончайшая, еле видимая линия. Расписанные луженые изделия ставили в печь для закалки. Олифа от печного жара желтела, и пол ее пленкой серебро начинало светиться золотом. Труд этот был очень тяжелым. Как уже отмечалось, только состоятельные крестьяне имели красильни, а те, кто победнее, производили окраску в том же помещении, где жили. Вот что рассказывала Софья Ивановна Родичева, красильщица из Семенова, в свое время пятнадцать лет проработавшая на скупщика, купца Булганина: «В избе было копотно, дымно и грязно, угарно от краски. Иногда так сильно угорали, что лежали по трое суток, теряли зрение. Вообще у всех красильщиков к старости зрение становилось очень плохое». Русские печи в домах красильщиков, так же как и в красильнях, были с низким устьем. Верх печи огораживали досками, поперек их укладывали брусья —колосники. На специальных досках на колосники и ставили подсушивать ложки. В красильнях работать было легче, хотя тоже не просто. В печь окрашенную посуду ставили сразу, как только печь истопится и из нее выгребут жар, а для того чтобы разместить посуду в глубине топки, нужно было залезать внутрь. Для этого надевали на себя брюки, пиджак, сапоги, старались все делать быстрее, но когда вылезали — одежды уже дымились. На печь за один раз закладывали до пятидесяти тысяч ложек, а в печь —от пяти до восьми тысяч.

 

© 2006-2014 www.ExPoster.ru - Картины репродукции: акварели, портрет, рисунки, декор и прочее современное искусство. хохлома. При использовании материалов с сайта ссылка на первоисточник обязательна!