Иероним Босх (Иеронимус Антонисзон ван Акен, 1460-1516 гг.) - нидерландский живописец, причудливо соединивший в своих картинах черты средневековой фантастики, фольклора, философской притчи и сатиры. Один из основоположников пейзажной и жанровой живописи в Европе. Творчество этого выдающегося нидерландского живописца остается волнующим, загадочным и удивительно современным. Спустя четыре столетия после его смерти сюрреалисты нарекли Босха «почетным профессором кошмаров», считая, что он «представил картину всех страхов своего времени... воплотил бредовое мировоззрение конца средневековья, исполненное волшебства и чертовщины».
В нем видели предшественника сюрреализма, этакого опередившего свое время Сальвадора Дали, черпавшего свои образы в сфере бессознательного; видели психопата, страдающего эдиповым комплексом и одержимого сексом. Предполагали, что он был знаком с практикой алхимии, астрологии, магии, спиритизма, оккультных наук, владел искусством применения галлюциногенов, вызывающих адские видения... Некоторые из этих гипотез устарели, иные при всей их привлекательности не подтверждаются фактами; есть и такие, что дали ключи к пониманию картин, но часто противоречивые и, во всяком случае, не всеобъемлющие. Удивителен подход художника к решению пространственных задач. В больших фантасмагориях он создает и неопределенное пространство, в котором множество движущихся фигур выстроено в горизонтальные или волнистые цепочки, образующие единый передний план. В некоторых босховских картинах отсутствует перспектива, но даже там, где она есть, художник смотрит на изображаемый мир сверху, как наблюдатель. Мир Босха так и остаётся неразрешенной загадкой.
Жизненный и творческий путь Иеронима (Иероена) ван Акена неразрывно связан с его родным Хертогенбосом небольшого ныне голландского городка близ бельгийской границы, а в те времена — одного из четырех главных городов герцогства Брабант. Окончание его названия и послужило основой для псевдонима Босх.
Иероним родился около 1460 г. в большой семье потомственных художников. Живописью занимались дед Босха Ян ван Акен и его брат, двое дядей, отец — Антонис ван Акен и брат Гооссен, который в 1478 г. унаследовал отцовскую мастерскую. Mать происходила из семьи резчика по дереву. Иероним был с детства окружен художественной средой, приобщился к семейным художественно-ремесленным традициям.
Затем последовало обучение в нидерландских городах Харлеме и Делфте, где молодой художник познакомился с искусством Рогира ван дер Вейдена, Дирка Боутса, Гертгена тот Синт Янса, влияние которых ощущалось потом в разные периоды его творчества. В 1480 г. Босх вернулся в Хертогенбос уже свободным мастером-живописцем.
В следующем году он заключил брак с Алейд Гойартс ван дер Меервенне (Мервей). Эта девушка из богатой и знатной семьи принесла в приданое мужу солидное состояние, предоставив ему право распоряжаться им по своему усмотрению.
Брак Иеронима не был особо счастливым (супруги не имели детей), но он дал художнику материальное благополучие, положение в обществе и независимость: даже выполняя заказы, он мог себе позволить писать так, как хотел.
Ни одна из дошедших работ Босха не датирована им самим. Поэтому, предположительно, первые известные его картины, носившие сатирический характер, относятся к середине 1470-х гг. Созданные в 1475-1480гг. картины «Семь смертных грехов», «Брак в Кане», «Фокусник» и «Удаление камней глупости» («Операция глупости») носят ярко выраженный нравоучительный характер с элементами иронии и сатиры.
Не случайно испанский король Филипп II распорядился повесить «Семь смертных грехов» в спальне своей резиденции-монастыря в Эскориале, чтобы на досуге предаваться размышлениям о греховности человеческой натуры. Здесь еще чувствуется неуверенность штриха молодого художника, он использует лишь отдельные элементы символического языка, которые позже заполнят все его произведения. Еще острее Босх высмеял церковников в картине «Корабль дураков» (1490-1500гг.), где подвыпившие монашка и монах горланят песню в компании простолюдинов на утлом суденышке, управляемом шутом.
Резко осуждавший развращенность духовенства, Босх все же вряд ли являлся еретиком, как утверждал современный немецкий искусствовед В. Френглер. Хотя свой путь к постижению Бога он искал вне официальной церкви.
В 1486-1487гг. художник вступил в Братство Богоматери в Хертогенбосе, основанное группой светских и духовных лиц. Это религиозное братство было создано в 1318 году, на основе культа Девы Марии; его члены много занимались благотворительной и просветительской деятельностью. Босх состоял почетным членом Братства и выполнил ряд работ по его заказу: цветной витраж для капеллы в церкви Святого Иоанна, роспись и позолоту алтаря, картину с сюжетом «Распятия» и др.
Как член Братства Богоматери Босх был, несомненно, знаком с богословской литературой, знал жития Святых, описания их видений. Кроме того, он был осведомлен о достижениях современных ему наук, интересовался алхимией, астрологией, народной медициной, имел понятия об инженерном и строительном деле. Но самое главное — он был знатоком народной мудрости: пословиц, загадок, притч.
Одним словом, Иероним Босх был образованным человеком своего времени. Для нас особенно важно, как он претворял свои познания в мир фантастических образов. Одним из примеров претворения этих знаний в художественные образы является трехстворчатый алтарь, названный Босхом «Воз сена». Сюжет его, видимо, основывался на старой нидерландской пословице: «Мир,— стог сена, и каждый старается ухватить с него сколько может». Это было первое крупное произведение мастера зрелого периода, в котором он выступает великолепным рассказчиком, объединяющим основной темой множество занимательных эпизодов и символов. Внешние створки алтаря (закрытого) изображали будничную, хорошо знакомую зрителю сцену: по дороге—символу земной жизни — бредет усталый, оборванный путник. Вокруг он видит множество примет торжествующего зла: грабежи, насилие, казни, злобно рычащую на него собачонку, кружащееся над падалью воронье. Впоследствии этот образ найдет свое развитие в картине «Бродяга», или «Блудный сын», 1510 г. Особенно много загадок и по сей день таит в себе другой босховский триптих — «Сад земных наслаждений» (Около 1510-1515гг.), в котором художник выступает во всеоружии своего мастерства.
Центральная часть триптиха представляет собой панораму фантастического «сада любви», населенного множеством обнаженных фигур мужчин и женщин, невиданными животными, птицами и растениями. Влюбленные беззастенчиво предаются любовным утехам в водоемах, в невероятных хрустальных сооружениях, скрываются под кожурой огромных плодов или в створках раковины. Великолепная по живописи картина напоминает яркий ковер, сотканный из сияющих и нежных красок. Но это прекрасное видение обманчиво, ибо за ним скрываются грехи и пороки, представленные художником в виде многочисленных символов, заимствованных из народных поверий, мистической литературы и алхимии.
Первым расшифровать это произведение попытался испанский монахом Фреем Иосифом Сигуэнцей (Хосе де Сигуенса), в 1605 г. Он считал, что в нем дан собирательный образ земной жизни человека, погрязшеro в греховных наслаждениях и забывшего о первозданной красоте утраченного рая и потому обреченного на гибель в аду.
Хосе де Сигуенса писал: «На мой взгляд, различие между картинами этого художника и картинами всех остальных заключается в том, что остальные стремятся изобразить человека таким, каким он выглядит снаружи, в то время как один лишь он имел достаточно мужества изобразить человека изнутри».
Будучи человеком весьма образованным для своего времени, оригинально мыслящим, Босх умел проникать в самую суть вещей и явлений. Поэтому все его картины — это причудливые гротески с глубоким философским подтекстом.
Особенно подходит это определение для произведений зрелого и позднего периодов творчества художника («Иоанн Креститель в размышлениях», «Молитва Св.Иеронима», «Святой Иоанн на Патмосе», «Искушение Святого Антония», «Страшный суд»)
В них есть так много неоднозначного и таинственного, что о Босхе до сих пор порой говорят как о человеке, побывавшем на Страшном суде. Но выступая в своем искусстве как мыслитель, он глядел на мир глазами художника».
Новаторство живописной техники Босха приводило современников в восхищение не меньше, чем изобретаемые им образы. На фоне суховатой живописи большинства фламандских и голландских художников того времени его картины выглядели живыми и динамичными, краски — сочными, а мазок — быстрым и выразительным.
Он умел писать нежными, прозрачными оттенками, создавая тончайшие колористические сочетания и блестяще используя удары ярких красок.
Особенно хороши босховские фоны с изображением пейзажей и архитектурных сооружений. Чаще всего это реальные нидерландские ландшафты, которые художник писал в окрестностях своего земельного владения в Оиршоте, полученного им в 1484 г. в наследство от родственников жены. Созданные с большим мастерством и достоверностью, они являются такими же «действующими лицами» его композиций, как и персонажи. Мастерское изображение ландшафтов сделало Босха одним из основоположников европейской пейзажной живописи.
В последние годы жизни художник обращается исключительно к сюжетам о Христе («Поклонение волхвов», «Увенчание терновым венцом», «Несение креста»). В них он уходит от изображения фантастических чудовищ преисподней, но пришедшие им на смену реальные образы палачей и свидетелей трагедии — злобных или равнодушных, жестоких или завистливых — гораздо страшнее босховских фантазий.
В картине «Христос, несущий крест» Христос как бы не в силах смотреть на эту беснующуюся вакханалию зла, он изображен с закрытыми глазами. Это было последнее произведение Босха.
Он скончался в 1516 г. и был с почестями похоронен 9 августа в родном Хертогенбосе.
Трудно судить о том, насколько художник был понят своими современниками. Известно лишь, что при жизни Босха его произведения пользовались широкой популярностью.
Наибольший интерес к творчеству художника проявился в Испании и Португалии. Там сложились самые большие коллекции его полотен. Фантастические, страшные сцены картин Босха были близки и интересны преисполненному религиозных чувств испанскому зрителю.
Серьезное изучение творчества Босха началось на рубеже XIX и ХХ веков. К этому времени он был практически забыт, его имя почти не упоминалось ни в энциклопедиях, ни в учебниках. Cобратья-художники как бы не замечали его, и в истории искусства фигуру этого мастера долгое время обходили молчанием или снабжали противоречивым комментарием.
Но, независимо от всех этих мнений и оценок, сегодня Босх признан непревзойденным изобретателем образов, замечательным колористом и рисовальщиком, большой и самобытной личностью, размышлявшей о мире и его противоречивой сложности, о человеке и его незащищенности перед лицом духовной и физической опасности.
А спустя полвека после смерти Босха с такими же раздумьями над судьбами человечества придет в искусство его, не менее выдающийся соотечественник, — Питер Брейгель Старший, чтобы продолжить творческий поиск, начатый великим предшественником.
Творчество старого нидерландского мастера Иеронима Босха (1450–1516) близко нашему времени. Глобальные проблемы современности, страх за судьбы человечества, горькая сатира на мир, страстное обличение пороков, постоянная, незатихающая борьба сил света и тьмы и надежда на спасение — эти идеи, зашифрованные в сложных образах, пронизывают все его картины
К Босху часто обращаются крупнейшие мастера современного искусства. Так, в фильме венгерского режиссера Золтана Фарби 'Пятая печать' постоянно 'всплывают' образы некоторых его картин, создавая потрясающий эффект вневременного, усиливая глубоко религиозный, притчевый подтекст замечательного фильма.
Герой рассказа 'Недермюнстерская мадонна', принадлежащего перу крупнейшего нидерландского писателя XX века Хюберта Лампо, наблюдает фантасмагорическую картину празднования начала поста в небольшом современном городке: 'Участники карнавала вырядились в самые фантастические костюмы. На площади кишмя кишели шуты, ландскнехты, существа в костюмах в виде яйца на причудливых тоненьких ножках или в виде растения с цветком чертополоха вместо головы, чешуйчатые водяные чудища с ухмыляющимися рыбьими головами, бородавчатые пучеглазые жабы и другие фантастические создания... На тех, чьи лица не скрывал карнавальный костюм, были устрашающие маски, которым неверный свет факелов придавал демоническую жизненность... Во мне эта сцена пробудила эхо чего-то, что до сегодняшнего вечера жило во мне тайной жизнью, и мне чудилось, что меня от нее отделяет не расстояние, а время и забвение'. Не покидает ощущение, что мы, читая этот отрывок, рассматриваем полотна Босха, настолько точно передана в нем их атмосфера.
Имя мастера поныне овеяно легендами. Например, в своей монографии, посвященной творчеству Босха, один известный немецкий исследователь описывает поистине загадочный случай. Сразу же после окончания Второй мировой войны, в ноябре 1945 года, он побывал в небольшом городке Оиршот, где находилась тогда мастерская-музей великого нидерландского мастера. Искусствовед увидел там одну неоконченную картину Босха. И каждый день, приходя утром в мастерскую, обнаруживал вновь написанные фрагменты, которых накануне не было. Причем по своему качеству они ничем не отличались от первоначальной живописи.
А совсем недавно вышла книга Петера Демпфа 'Тайна Иеронима Босха', переведенная с немецкого. Написанная в жанре исторического детектива, поражающая тонкой передачей атмосферы эпохи нидерландского позднего средневековья, ее быта, мельчайших подробностей, ярких и сочных, книга, несомненно, займет достойное место в обширной литературе о Босхе. Вот только образ самого мастера получился у Демпфа расплывчатым и зыбким...
И это не случайно. Босх остался таинственной, неуловимой личностью, ему удалось, несмотря на огромную известность, остаться в тени истории. Сведения о его жизни крайне скудны. Настоящее имя художника — Иеронимус ван Акен: его предки были из немецкого Аахена. Босх, что по-голландски означает 'лес', — это псевдоним. Лес в то время был символом всего таинственного, загадочного, бесчисленных богатств, сокрытых в его темной чаще. По аналогии сразу же вспоминается имя Брегел, то есть 'кустарник'. Так звали другого великого мастера, последователя Босха, — Питера Брейгеля Старшего. Рисунок 'Слушающий лес и смотрящие поля' (Берлин, Гравюрный кабинет) — аллегорическое 'провозглашение' творческой программы Босха. Лес — намек на его имя, а надпись вверху гласит: 'Несчастен тот, кто повторяет открытия других, а сам не может придумать ничего нового'. И одновременно рисунок — это иллюстрация к старой нидерландской поговорке: 'Поля имеют глаза, а лес — уши, и я услышу, если буду молчать и слушать'. Не намекает ли художник на медитацию, к которой часто прибегал?
Отец Босха Антонис ван Акен был живописец, так же как два дяди и дед Ян ван Акен, в 1444 году создавший для городского собора фреску 'Несение Креста'. Из документов архива Братства Богородицы, в котором состоял Босх, известно, что в 1478 году он женился на 25-летней Алейд ван Меервенн, богатой аристократке, и в небольшом поместье Оиршот близ Хертогенбоса, принадлежавшем ей, получил возможность работать над своими картинами, не будучи связан с заказами.
Городок Хертогенбос в XV веке был одним из важных культурных центров Брабанта. Еще в 70-е годы XIV века в доме городского священника Герта Грота, ученика знаменитого мистика Яна ван Рейсбрука, была создана новая религиозная община 'Братство общей жизни'. Братство исповедовало 'новое благочестие' — не внешнюю формальную религиозность, а внутреннее благочестие, обретаемое на пути духовного паломничества. Одной из главных сфер деятельности 'Братства общей жизни' было воспитание детей, и школа в Хертогенбосе находилась под их строгим контролем. В этой школе провел три года юный Эразм Роттердамский, будущий великий гуманист. И не исключено, что в ней учился Иероним Босх.
Как передать атмосферу, в которой жил и творил мастер? Что сохранилось от нее в городе? Прежде всего, городской собор Святого Иоанна, с которым была связана жизнь нескольких поколений ван Акенов. Собор с растрескавшимися от времени стенами утопает в темной зелени старых дубов и лип, окруживших его со всех сторон. Он сам — причудливое, странное, как будто одушевленное существо, живущее своей, таинственной жизнью и благотворно влияющее на уже не одно поколение горожан. Его фантастический силуэт виден на многих картинах Босха.
Если взглянуть на собор со стороны старого парка, то сбоку фасада, на коньках остроконечных крыш, мы увидим торжественные фигуры ангелов, благословляющих город и горожан. Привлекают внимание и почти реальные, словно живые образы строителей собора и фантастических существ, не уступающих им в 'натуральности', на верхней части аркбутанов. В этом проявилась главная особенность средневекового мышления — тесное слияние мистического и реального, конкретного и фантастического, воспринимаемого как реальность.
Все это мы найдем и у Босха. Известно, что среди тех, кто первым оценил его гений, был испанский король Филипп II. Одна из ранних работ художника — 'Семь смертных грехов' находилась в опочивальне короля. Мистицизм нидерландского мастера оказался удивительно созвучен испанскому мистицизму с его утонченной чувственностью. И недаром библиотекарь Эскориала Хосе де Сигуэнца (XVII в.) считал Босха единственным художником, изобразившим человека изнутри, а великий испанский писатель Лопе де Вега называл 'великолепнейшим и неподражаемым художником', чьи работы — 'основы морализирующей философии'. Творчество Босха делят на три периода. Ранний период — 1475–1490 годы. Для него характерны небольшие жанровые работы: 'Семь смертных грехов' (Прадо), 'Брак в Кане' (музей Бойманс, Роттердам), 'Извлечение камня глупости' (Прадо), 'Фокусник' (Сен-Жермен-ан-Лэ), 'Корабль дураков' (Лувр). Средний период — 1490–1505 годы. В это время Босх пишет большие триптихи — 'Воз сена' (Прадо), 'Искушение святого Антония' (Лиссабон), 'Сад земных наслаждений' (Прадо).
Поздний период — после 1505 года. Известны такие картины этого времени, как 'Поклонение Волхвов' (Прадо), 'Христос, несущий Крест' (Гент), 'Блудный сын' (Роттердам).
Сохранилось около 35 живописных творений Босха и огромное число созданных в его стиле композиций — очевидно, мастерская, которой он руководил, работала продуктивно, учеников было много, что, впрочем, засвидетельствовано и в документах. Босх далеко не всегда подписывал свои работы и никогда не ставил дат. Он избегал больших форматов, и дробность и измельченность в изображении человеческих фигур, являвшаяся его излюбленным приемом, выдает его страсть к миниатюре и глубокое ее понимание.
Мастер Босх был уважаемым членом Братства Богородицы — это не подлежит сомнению. Доказано, что он находился под большим влиянием сочинений Яна ван Рейсбрука, духовного отца Братства.Рейсбрук, прозванный Удивительным (1274–1381), основал Гренендельское аббатство в Суаньском лесу в окрестностях Брюсселя. В это убежище, привлеченные его мистическими проповедями и видениями, приходили пилигримы из разных стран.
Сохранились многие труды Рейсбрука: 'Книга двенадцати бегинок', 'Зеркало вечного спасения', 'Сверкающий камень', 'Книга семи замков', 'Одеяние духовного брака'. Вот некоторые из стихов его 'Книги двенадцати бегинок':
Созерцание есть знание без вида,
Которое всегда остается выше разума.
Оно не может нисходить в разум,
И разум не может подняться над ним.
Отсутствие озаренного вида
есть прекрасное зеркало,
Где отражается вечное великолепие Бога...
Для стиля Рейсбрука характерно использование сложнейших символов-образов. Многие из них часто встречаются и в картинах Босха. Например, раздвоенное дерево как символ праведного и неправедного путей, человек-дерево как аллегория греховности мира и множество других.
В 'Одеянии духовного брака' Рейсбрук писал: 'Если мы все видим в Боге и все с ним соотносим, то тогда и в обычных предметах мы читаем высшее выражение смысла'. Мир представляется ему единой великой символической системой с богатейшим ритмическим и полифоническим содержанием.
Как единая символическая система должно рассматриваться и все творчество Босха. Прежде всего, отметим одно постоянное качество его образов: все светлое, пользующееся несомненной симпатией художника представляется достойным и человечным, а все темное, вызывающее негодование — в отталкивающем, безобразном, гротесковом обличье.
Светлые образы — это Христос в многочисленных сценах из Нового Завета, Богородица, Волхвы, отшельники: святые Иероним, Иоанн Креститель, Антоний. Мастер Босх был глубоко верующим человеком, однако это не мешало ему обличать темные стороны монашества — образами, являющимися едкой сатирой на него, буквально кишат его картины. Этим Босх напоминает другого великого гуманиста своего времени — Эразма Роттердамского, одновременно создававшего христианский трактат 'Оружие христианского воина' и сатирические диалоги 'Дружеские разговоры', в которых досталось всем ханжам, лицемерам и обманщикам от религии. И Босха, и Эразма вполне можно назвать 'еретиками', если понимать под этим словом философа, стремящегося дать свое прочтение множеству христианских истин, создающего свою многогранную символику.
Особенно заметно это в знаменитом триптихе 'Сад земных наслаждений', относящемся к 1504 году. В нем исследователи отыскивают следы увлечения Босха астрологией и поиска мистических сближений ее с христианством — этой давней традиции придерживался и Рейсбрук.
Сочетание Солнца и Луны — символ мистического брака Христа с Церковью — в композиции земного рая на левой стороне триптиха аллегорически изображается как брак между Адамом и Евой. Рай (в центральной части триптиха) населяют чада Луны и Венеры, пребывающие в любви и блаженстве. Противопоставлено всему этому изображение ада: результатом негативного влияния Луны и Венеры являются пьянство, разврат и обжорство.
Сравнительно недавно необычная конструкция из розового коралла в центральной части триптиха была признана астрологическим символом созвездия Рака. Эта конструкция увенчана полумесяцем — знаком планеты Луна. Круглое отверстие в основании — знак Солнца. Таким образом, Солнце и Луна сходятся в созвездии Рака.
Синий шар в центре триптиха является символом Луны. Ниже виден бассейн Венеры, вокруг которого движется странная кавалькада — животные, люди и чудовища, символизирующие планеты и созвездия. Вишни, земляника, клубника и виноград, которые с такой радостью поедают люди, указывают на греховную сексуальность, лишенную света божественной любви.
До нас дошло несколько автопортретов Босха, но принадлежность их кисти художника вызывает сомнение у многих исследователей. Дело в том, что к середине XVI века следы мастера затерялись. Карель ван Мандер, автор биографий нидерландских художников, прямо сетует на то, что ничего не может сказать о жизни и характере Босха, и ограничивается описанием его картин.
Сохранился литературный портрет великого мастера, созданный в конце XVI века Д. Лампсониусом, поэтом и ученым, жившим в Брюгге: 'Что означает, Иеронимус Босх, этот твой вид, выражающий ужас, и эта бледность уст? Уж не видишь ли ты летающих призраков подземного царства? Я думаю, тебе были открыты и бездны адского Плутона, и жилища ада, если ты мог так хорошо написать твоей рукой то, что сокрыто в самых недрах преисподней'.
Как видим, образ Босха-демониста, визионера и фантаста сложился уже в конце XVI века. Но то, что мастер принадлежал к Братству Богородицы, члены которого прежде всего развивали в себе благочестие и высокую нравственность, не позволяет видеть в художнике 'демониста'.
Картины его играли роль проповедей, которые производили огромное впечатление на людей средневековья.
На раннем полотне Босха 'Фокусник' (1478) в группе зрителей изображены двое, чьи черты резко отличаются от остальных своей портретностью. Это молодой человек с интеллигентным лицом в одеянии члена гильдии Святого Луки, к которой принадлежали художники и ремесленники, и молодая женщина рядом с ним, стройная и изысканная, в богатом платье и фетровой красной шляпе с пером. Молодой человек указывает ей на вора, в ынимающего из кармана зазевавшегося зрителя кошелек. Интуиция подсказывает, что это — сам Иероним Босх, а женщина — его жена, Алейд ван Меервенн. Художник бодрствует, наблюдает, обличает ложь и стремится увидеть истину — таков глубинный смысл этого образа.
